Арт-салон клуба ЛИИМ 

ПОИСК ПО САЙТУ

 

АРТ-САЛОН

Художники:

Отечественные

Зарубежные

Скульпторы

Книга отзывов

Контакты

ПРОЕКТЫ ЛИИМ:

Клуб ЛИИМ

Лит-салон

ЛИИМиздат

Муз-салон

Конференц-зал

ПРИСТРОЙКИ:

Словарь античности

Сеть рефератов

Книжный магазин

Фильмы на DVD

Сальвадор Дали

Театр фантастической жизни

«Сюрреализм — это я». Благодарение Фрейду

Оценки, данные Бретоном и Дали прародителю психоанализа, почти буквально совпадают. Первый высказался еще в 1924 году: Манифест сюрреализма программно связывает и корни, и устремления, и внутреннюю раскрепощенность, и творческую смелость нового движения с открытиями Фрейда. Второй пишет много лет спустя, на странице своего Дневника гения, датированной 15 июля 1952 года [накануне 14-й годовщины со дня встречи с австрийским ученым в Лондоне]: «И вновь благодарю я Фрейда, и еще громче, чем когда-либо прежде, возглашаю величие его истин».

С сочинениями Фрейда Дали познакомился еще в «Резиденции», в Мадриде, когда прочел Толкование сновидений. Фрейда Дали называл «великим мистиком наоборот». Австрийский психоаналитик придал своего рода легитимность изначальному стремлению испанского художника искать интерпретацию всего, что относилось к его, Дали, личности,— и уж, тем более, особой склонности Сальвадора к толкованию своих снов. Дали, кстати, очень любил и поспать, и повспоминать потом собственные сны. Был он склонен также оценивать как нечто весьма значительное (в точном смысле, от слова «знак») даже самые мелкие, пустяковые происшествия, приключавшиеся с ним. Благодаря Фрейду Дали получил блестящий инструментарий, в самом деле открывающий возможности для анализа, которым художник и стал пользоваться в своих работах, подступаясь к прямому изображению и вещей таинственных, и, как говорится, вещей совершенно определенного свойства. С очевидностью подражая психоанализу, а в чем-то и вступая с ним в соревнование, Дали создает еще и свой, параноико-критический метод, в соответствии с которым помещает образ, изначально чистый, в хаотический контекст бессознательных импульсов.

В таком ракурсе можно сопоставить Дали с Марселем Прустом. Но тогда уж, заодно, придется задуматься и о том, почему наш художник воспользовался открытиями психоанализа, а открытия автора Поисков утраченного времени, на что уж великого «психолога», ему совсем не понадобились.

Дали трижды приезжал в Вену, чтобы встретиться с Фрейдом, но всякий раз безрезультатно. Встреча художника и ученого состоялась в 1938 году в Лондоне, с помощью австрийского писателя Стефана Цвейга, последнего хранителя традиционной среднеевропейской культуры. Ее разве что не тупое саморазрушение он запечатлел в книге Вчерашний мир. Через несколько лет после встречи у Фрейда в Лондоне, о которой мы ведем речь, эмигрант Стефан Цвейг в Бразилии трагически сведет счеты с жизнью...

Цвейг написал Фрейду письмо, в котором аттестовал Дали как гения своей эпохи, не имеющего равных. Фрейд, однако, не жаловал своих почитателей-сюрреалистов, считая их всех просто шутами. Но наш заставил старика пересмотреть кое-что из своих взглядов. При встрече присутствовал также поэт Эдвард Джеймс. Оба, и Фрейд и Дали, говорили мало, зато премного и в упор рассматривали друг друга. Когда Фрейд познакомился с работами Дали, видно было, что это искусство привело ученого в восторг. А потом и Дали собственной персоной усилил впечатление. Он произнес следующее: ««Прежде чем покинуть вас, позвольте вручить вам журнал, в котором опубликована моя статья о паранойе. Я открываю его как раз на той странице, где начинается моя работа, и прошу вас прочесть ее, если у вас выдастся минута». Фрейд,— ведет дальше свой рассказ Дали,— продолжал рассматривать меня самого, ничуть не интересуясь моим журналом, я же, все еще надеясь заинтересовать его, стал объяснять, что занимаюсь в этой статье не сюрреалистической болтовней, а серьезной научной проблемой, и при этом старательно тыкал пальцем в название своей работы. Фрейд сидел, не меняя ни позы, ни выражения лица, и невольно голос мой становился все более резким, интонация — все напористей. И тогда, продолжая вглядываться в меня с такой настойчивостью, что на нее, кажется, нужны были все его старческие силы, Фрейд возопил, обращаясь к Стефану Цвейгу: «Никогда еще мне не попадался настолько типичный экземпляр испанца. Какой фанатик!»».

Эта встреча пополнила список работ Дали портретом старого еврейского изгнанника. Но сам Зигмунд Фрейд не увидел свое изображение: Стефан Цвейг не рискнул показать ему это лицо человека, уже изнуренного раковой болезнью и обреченного на скорую смерть. Не узнал Фрейд никогда и о том, что игривой параноической фантазии Сальвадора Дали череп праотца психоанализа раскрыл свою морфологическую тайну: «испанскому фанатику» он явился в форме улитки...

По материалам: Марко ди Капуа. Сальвадор Дали. Жизнь и творчество. Перевод с итальянского, послесловие и научная редакция русского издания: В. Кисунько. М.: АСТ - Астрель. 2005. - 271 с., ил.

На страницу художника

К списку зарубежных художников

На главную

© Клуб ЛИИМ Корнея Композиторова, Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
since 2006. Москва. Все права защищены.