Арт-салон клуба ЛИИМ 

ПОИСК ПО САЙТУ

 

АРТ-САЛОН

Художники:

Отечественные

Зарубежные

Скульпторы

Книга отзывов

Контакты

ПРОЕКТЫ ЛИИМ:

Клуб ЛИИМ

Лит-салон

ЛИИМиздат

Муз-салон

Конференц-зал

ПРИСТРОЙКИ:

Словарь античности

Сеть рефератов

Книжный магазин

Фильмы на DVD

Эль Греко

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Сюжеты заказных работ Эль Греко диктовались эпохой Контрреформации. Особую популярность приобрел культ Марии, Небесной Девы, изображения Святого семейства, кающейся Магдалины, святого Себастьяна, мучеников, аскетов, деятелей католицизма. Они увлекали художника возможностью решения новых творческих задач. В эти годы он достиг исключительной тонкости в передаче одухотворенной женской и юношеской красоты.

Почти каждое произведение Эль Греко повторялось во множестве реплик. Создание реплик обусловливалось коммерческими целями, заказчики не оставляли знаменитого живописца своим вниманием. С другой стороны, Эль Греко любил не только возвращаться к одним и тем же сюжетам и образам, но и повторять однажды найденное решение, внося в него изменения и новые черты. Многие исследователи усматривали в этом унаследованную Эль Греко от византийской традиции склонность к установившимся канонам.

К произведениям лирической линии примыкает написанное художником в середине 1590-х годов Святое семейство, существующее в нескольких вариантах. Избегая острого диссонанса и деформации, он создавал проникновенные по настроению полотна. В Святом семействе со святой Анной для госпиталя Сан Хуан де Афуэра в Толедо (находится там же) пленителен образ юной Марии.

И в картине Музея искусств в Кливленде Святое семейство с Марией Магдалиной главенствует изображение Богоматери, болезненной, почти некрасивой, но на редкость выразительной. Ее широко открытые прозрачные глаза устремлены вдаль, она касается фруктов вялым, словно бессознательным движением.

Язык жестов всегда содержателен и необычен у Эль Греко. Иногда он кажется манерным, иногда имеет скрытое символическое значение, но чаще всего наполнен внутренним чувством, являясь средством выражения духовной общности людей. Жест у Эль Греко лишен активной энергии, это жест переживания, а не действия. Не случайно поэтому в нем есть что-то недосказанное, мгновенное или длительное, словно замирающее. Как странно, например, без всякого усилия руки держат различные предметы, не обхватывая их пальцами, а едва прикасаясь к ним.

И в картине кливлендского музея жесты Богоматери, святого Иосифа, задумчивой Магдалины, образуя сложный общий рисунок, связывают всех действующих лиц единством духовного состояния. Роль определенного композиционного узла здесь играет ваза с фруктами, которую на ладони правой руки держит святой Иосиф. Эль Греко иногда вводил в свои картины реальные предметы, написанные с виртуозной живописной свободой и одновременно очень тщательно. Они производят впечатление драгоценных, в них нет оттенка будничности и каждодневности. Эль Греко охотно изображал стеклянные вазы, простые и совершенные по формам, вроде той, которую держит святой Иосиф. Он часто располагал их так, чтобы через сосуды просвечивали другие предметы. Передача прозрачного стекла, пропускающего свет, преломляющего его в сиянии радужных красок, особенно привлекала мастера. Не случайно на его картинах облака словно созданы из блестящего, подсвеченного изнутри вещества, да и сам колорит подчас напоминает холодные краски стеклянных витражей. Работая в эти годы над множеством разнообразных произведений, Эль Греко продолжал обращаться к большим циклам алтарных картин. Крупный заказ 1603 года исходил от церкви госпиталя Милосердия в Ильескасе, небольшом городе по дороге между Мадридом и Толедо. Создание капеллы, посвященной Богоматери, в этой церкви предполагало большой объем работ, в том числе архитектурного и скульптурного характера, исполненных совместно с сыном, а также решения декоративных задач в трех композициях, вписанных в круги и овал на высоте сводов. Заказ в Ильескасе не менее известен долгим и мучительным судебным процессом.

В 1607 году Эль Греко процесс в Ильескасе выиграл, и эта победа стала не просто частным фактом его биографии, а получила широкую огласку при его жизни и в последующие времена, ибо создала редкий, заслуживающий уважения прецедент, когда художнику удалось отстоять свою творческую независимость в борьбе с властью.

Композиции в Ильескасе, расположенные на высоте, потребовали особых изобразительных приемов, и мастер решил их блестяще. Особенно хороши две картины: заключенное в круг, полное таинственной ночной тишины Рождество и ликующий небесный апофеоз Коронование. В центральной овальной композиции Коронования, когда-то помещенной над алтарем, художник достигает впечатления стремительного водоворота, в котором ангелы кружатся то вниз головой, то образуя некие фантастические скопления. Композиция, однако, строго построена, особая организующая роль здесь принадлежит изображению облаков, которые подобны раскрытым створкам грандиозной бело-перламутровой раковины. В музее Прадо висящая прямо против входа в залу картина, излучающая сияние красок, сразу же привлекает внимание.

Для алтаря в Ильескасе Эль Греко создал большое полотно Видение святого Ильдефонса. Образ Ильдефонса, архиепископа Толедо VII века, святого покровителя города, связывался у художника с представлением о творчески одаренной, интеллектуально мыслящей личности. Сюжетом послужила католическая легенда, повествующая о том, как чудесное появление Богоматери в келье святого стало источником его богословского вдохновения. Эль Греко перенес это событие в обстановку современной ему жизни, в обрамленный аркой интерьер богатого толедского дома, который мог служить кабинетом ученого — духовного лица в высоком сане. У стены, затянутой гобеленом, на резной консоли стоит статуэтка Богоматери с крошечным младенцем на руках. Сидящий за столом худой старик в мантии сине-стального тона только что перестал писать, его отсутствующий взгляд устремлен в пространство. Бледный, словно излучающий свет профиль святого Ильдефонса рисуется на фоне темного пролета открытой двери. В его образе отражено вдохновение ученого, писателя, который не столько прислушивается к таинственному голосу божества, сколько захвачен полетом своей одухотворенной мысли.

Выдающееся по живописи и нетрадиционное по иконографии Видение святого Ильдефонса заняло особое место в обширной области работ Эль Греко, посвященных многочисленным изображениям святых, которых он писал в течение всей жизни в Испании. Изображения повторялись во множестве вариантов и реплик, подчас приобретая стереотипный характер.

Все это, однако, не может заслонить подлинно значительных произведений Эль Греко. Образы святых, близкие его сюжетным композициям, отвечали страстному интересу художника к интенсивной жизни человеческого духа, выдвигали ряд этических проблем.

Почти во всех его изображениях святых можно проследить в той или иной мере проявление двух внутренне различных типов характера, то страстно-порывистого, то более углубленно-созерцательного, Их сопоставление дается в парных образах. К числу таких напряженных внутренних диалогов принадлежит картина Государственного Эрмитажа Апостолы Петр и Павел — единственное достоверное произведение Эль Греко в России. Здесь сопоставлены два различных характера: кроткий, задумчивый Петр и убежденный, страстный проповедник Павел с огненным взором. Их смугло-бледные удлиненные лица выступают на золотисто-коричневом фоне, оттененные цветами плащей — оливково-золотистого у Петра и темно-красного, отливающего розово-оранжевым, у Павла. Руки апостолов образуют своеобразный узор, и, хотя жесты их не связаны между собой так же, как разобщены их взгляды, оба объединены общим внутренним переживанием.

Многие святые представлены во весь рост на фоне драматического пейзажа с очень низким горизонтом. Таковы картины 1590-1600-х годов Иоанн Евангелист и Иоанн Креститель, Святой Франциск и святой Андрей. Интересна судьба последней картины. Пожертвованная в XVII веке монахиней, дочерью герцога Абрантеса, мадридскому монастырю Энкарнасьон, она, по-видимому, там затерялась. Во время испанской гражданской войны 1936-1939 годов, когда остро встала проблема спасения музейных фондов, картину неожиданно обнаружили и передали в Прадо; в 1942 году музей ее купил. Изображенные на большом узком полотне святые отделены друг от друга более чем десятком столетий: образ апостола Андрея возник на заре христианства, Франциск Ассизский принадлежит XIII веку. Сильно вытянутые бесплотные фигуры как бы зримо воплощают неудержимость духовного порыва, который не знает ни пространственных, ни временных границ. Каждый участник безмолвного разговора имеет свою внутреннюю тему.

Во многих созданных Эль Греко изображениях Франциска Ассизского, святого, широко почитаемого на его родине, художник создал образ религиозного аскета, снедаемого пламенем горячей веры. Босой, облаченный в грубое монашеское одеяние с капюшоном и подпоясанное узловатой веревкой, святой с его изможденным лицом и взором, словно опаленным внутренним огнем, в картинах Эль Греко предстает в последние годы своей жизни. К тому времени нищее христолюбивое странствующее братство Франциска Ассизского с его идеалами евангельского совершенства и всеобъемлющего чувства сострадания ко всему живому превратилось в могущественный монашеский орден. Осудив деятельность ордена, Франциск стал вести жизнь отшельника в диких горах, предаваясь посту, неустанной молитве, мистическим размышлениям о бренности жизни, его посещали экстатические видения, на теле появились так называемые стигматы — знаки, подобные ранам распятого Христа (следы головок и концов гвоздей). Тема религиозного экстаза святого Франциска пользовалась особым признанием в испанском обществе. В своем трактате Франсиско Пачеко отмечал превосходство Эль Греко над другими мастерами в изображении Франциска Ассизского. В мадридском полотне в образе этого подвижника и аскета преобладают чувства смирения и смятенности, но, может быть, острее всего — духовного одиночества. Его собеседник и наставник Андрей Первозванный (рыбак из Галилеи, был первым, кого Христос призвал в апостолы) — худой благообразый старец, полный мужественного самоуглубления и мудрости. Тонкими, словно тающими мазками написана его голова в обрамлении белоснежной бороды и пушистых волос. Апостол держит орудие своей казни — косой «андреевский» крест. Расположение этого креста с высокими, словно невесомыми перекладинами в центре композиции как бы укрепляет ее и связывает фигуры между собой и одновременно ритмом легких прямых линий усиливает впечатление вознесенности святых над земной жизнью. Огромная роль, как всегда у Эль Греко, принадлежит языку жестов. Прижатая к груди святого Франциска, отмеченная стигматами, узкая кисть руки контрастирует с более стремительным и гибким движением правой руки апостола Андрея, поднявшего ладонь вверх в жесте убеждения или немого вопроса.

Принцип сопоставления отличает изображение апостола Петра и святого Ильдефонса для капеллы Обалье церкви Сан Висенте в Толедо (оба — 1610-1614, Музей, Эскориал). Каждая картина выполнена в особом живописном ключе, отражает разные грани творчества Эль Греко: условное или приближенное к реальности, проникнутое драматизмом или полное душевной гармонии. Непомерно высокая фигура апостола Петра одиноко высится на фоне грозового неба. Неровный свет освещает его скорбное лицо с отрешенным, стремящимся постичь неведомое взглядом. Взметнулась вверх тонкая кисть правой руки, а левая, поникшая, еле удерживает тяжелые ключи. Окружающий мир безжизнен и пустынен, человек в нем одинок и подчинен высшей божественной силе.

Совершенно иное впечатление производит образ святого Ильдефонса. Его изображение — само олицетворение мудрости и человечности — настолько реально, что близко к портретному образу (о чем свидетельствует и созданное раньше полотно из Ильескаса). Высокая, но умеренно удлиненная фигура святого статична и устойчива в роскошных тяжелых златотканых ризах. Он весь погружен в чтение священной книги, в свои размышления, поблекшее лицо полно сосредоточенной мысли. Беспокойный бег бело-серебристых облаков на темно-синем небе подобен проносящемуся вихрю, но ничто не может вывести святого из состояния духовного самоуглубления. Картина словно вобрала в себя неисчерпаемое богатство изысканных оттенков розового, сиреневого, бледно-зеленого, бледно-желтого, жемчужно-серого и золота. Эль Греко как бы в упоении передает парчовую, покрытую тончайшей вышивкой далматику архиепископа, его высокую золотую митру, переливы драгоценных камней. Но не тщательная выписанность деталей, а необыкновенная, опережающая свое время свобода живописи покоряет в этом полотне.

Известно, что в 1640 году по совету Веласкеса Святой Ильдефонс наряду с изображением апостола Петра был приобретен королем Филиппом IV для собраний Эскориала. Веласкеса не могла не поразить та воздушная живописность, которая создает впечатление, будто картина Эль Греко написана серебристо-сиреневой «пылью», тающим золотистым «дымом».

По материалам: Эль Греко. Ред. Е. Галкина. Текст Т. П. Каптерева. М.: Белый город, 2005. - 48 с., ил.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

На страницу художника

К списку зарубежных художников

На главную

© Клуб ЛИИМ Корнея Композиторова, Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
since 2006. Москва. Все права защищены.