Арт-салон клуба ЛИИМ 

ПОИСК ПО САЙТУ

 

АРТ-САЛОН

Художники:

Отечественные

Зарубежные

Скульпторы

Книга отзывов

Контакты

ПРОЕКТЫ ЛИИМ:

Клуб ЛИИМ

Лит-салон

ЛИИМиздат

Муз-салон

Конференц-зал

ПРИСТРОЙКИ:

Словарь античности

Сеть рефератов

Книжный магазин

Фильмы на DVD

Джотто ди Бондоне

1 2 3 4

Каждый слышал, вероятно, кем был Джотто и
насколько великим художником он был по
сравнению со всеми другими…

Сакетти. 1395

 

…век тот и грубый и неумелый возымел силу
проявить себя через Джотто столь мудро…

Вазари, 1550

 

Италия начала XIV столетия. Это время принято называть Проторенессансом, зарей Возрождения. Италия стояла тогда на пороге замечательной эпохи, в которую ей выпало на долю первой из всех европейских стран совершить «величайший прогрессивный переворот, пережитый до того человечеством» (Энгельс) — переход от средневековья к новому времени. И хотя переворот совершился столетием позднее и XIV век был только кануном его, сами созидатели культуры Возрождения, ее историки и теоретики всегда вели счет своему времени именно с начала XIV столетия. Люди Возрождения преклонялись перед личностью, видели в ней главную силу истории — поэтому в начале нового периода они поставили двух великих деятелей, двух героев, которые уже в первые десятилетия после смерти были окружены легендой, а к началу следующего столетия превратились в образы почти мифологические, что-то вроде тех героев, от которых вели свою историю античные греки. Такими героями — зачинателями новой эпохи стали поэт Данте и живописец Джотто. Современники в данном случае не ошиблись в оценке, и их суд совпал с судом последующих поколений, с судом истории.

Устное предание и литературная традиция упорно связывают узами тесной дружбы двух великих людей. Ровесники и земляки, оба уроженцы Флоренции, они не могли не знать друг о друге. Свидетельство тому — строки «Божественной комедии», в которых Данте говорит о Джотто как о знаменитом художнике, затмившем своей славой славу Чимабуе. Однако никаких проверенных данных о личном знакомстве Данте с Джотто не существует. Правда, Вазари утверждает, что Джотто в Палаццо дель Подеста во Флоренции в одной из фресок изобразил «Данте Алигьери, своего ровесника и ближайшего друга и поэта — не менее знаменитого, чем был в те времена знаменит Джотто» (Вазари, Жизнеописание Джотто). Портрет Данте сохранился, но современные ученые не принимают атрибуции Вазари. Вряд ли можно верить и утверждению Вазари, что сюжеты некоторых фресок Джотто «были, говорят, выдуманы Данте», с которым художник вообще обсуждал многие свои замыслы, «что среди друзей часто бывает». Судя по всему, Данте и Джотто принадлежали к разным кругам флорентийского общества, может быть даже к разным политическим партиям. Во всяком случае, многие заказчики Джотто были из числа политических противников Данте.

Скорее всего эта дружба — легенда, сочиненная потомками, она знаменательна, в ней заключена даже некоторая образная символика. Две эти фигуры, столь непохожие друг на друга, по-своему воплощают два аспекта, две различные стороны той эпохи, которая, как всякая эпоха «переделывания» (Герцен), была сложной, противоречивой. Данте, «последний поэт средневековья и вместе с тем первый поэт нового времени» (Энгельс), остался в памяти современников как фигура трагическая. Поэт-гражданин, мечтавший об едином национальном государстве и до конца жизни боровшийся за него, политик, страстный и фанатически непримиримый, поплатившийся изгнанием за свои убеждения, с невиданным для той поры полемическим темпераментом заклеймивший в своей «Комедии» всех, кого он считал своими политическими противниками и врагами своей родины. В нем воплотился весь гражданский пафос эпохи, ее бурная политическая история. Для современников в фигуре Данте не было ничего бытового, обыденного. Даже новеллист Сакетти, для которого, казалось, не было ничего святого — говорит о нем в своих новеллах с благоговением: «Флорентиец Данте Алигьери… слава которого не убудет вовек, жил во Флоренции… умер он в изгнании в городе Равенне, что явилось позором для его коммуны». Предание рисует его худым и высоким, с резким профилем, с темным цветом лица, словно обожженного адским пламенем. Рассказывают, что прохожие, особенно женщины, при встрече с ним на улице почтительно и даже несколько испуганно отходили в сторону. Его «Комедию» первые слушатели назвали «божественной».

Совсем другим сохранился в памяти народа Джотто. Если Данте принадлежал к благородному флорентийскому роду, то Джотто — типичный представитель новой интеллигенции, порождение нового времени. Согласно преданию, которое повторяет Вазари,— он родился «во флорентийской области, в четырнадцати милях от города, в деревне Веспиньяно, от отца по имени Бондоне, хлебопашца и человека простого». Современные историки предполагают, что на самом деле происхождение Джотто было значительно менее «эффектным», что он родился в самом городе, в квартале Сан Панкрацио, в приходе церкви Санта Мария Новелла, в относительно состоятельной семье кузнеца. Но как бы то ни было, легенда, пересказанная Вазари, относится к XIV веку, значит, современники Джотто сами хотели видеть в нем простого крестьянина, очевидно, такая версия представлялась им более увлекательной: мальчишка-пастух, ставший великим художником, другом гениального творца «Божественной комедии»; человек, не имевший ничего и добившийся всего собственными силами, обязанный всем только своему таланту и энергии,— такой образ в большей степени отвечал идеалам времени. В отличие от Данте, Джотто, по свидетельству Боккаччо, имел самую заурядную, невыразительную внешность, «маленького роста, безобразный». Трудно было поверить, «что природа скрывает в нем чудеснейшее дарование». «Джотто,— спросил его как-то один из друзей,— что, если бы теперь встретился с нами какой-нибудь чужой человек, никогда не видевший тебя… поверил ли бы он, что ты — лучший живописец в мире, каков ты есть?» (Боккаччо). В новеллах того времени Джотто выступает как острослов и весельчак, всегда имеющий «словечко под рукой и острый ответ наготове» (Вазари), любивший сыграть злую шутку с заносчивым и жадным невеждой, и при случае допустить непростительную вольность по адресу Иосифа и Марии. Данте, «земную жизнь пройдя до половины», встречает на своем пути рысь, льва и волчицу — аллегорические фигуры зверей, связанные с высокой поэтикой средневековья. Ему является Вергилий и выводит его на верный путь. С Джотто в памяти его современников связан совсем другой эпизод: однажды, когда он вышел на прогулку с друзьями, на него налетела и сбила его с ног свинья. Положение обидно комическое. Однако Джотто не растерялся, поднялся на ноги, отряхнулся и ответил остроумной шуткой. Спутники Джотто рассмеялись и признали, что он «мастер на все», что «ум таких даровитых людей, каким был Джотто», «отличается большой тонкостью» и что «слова его расцениваются даровитыми людьми, как слова настоящего философа». (Сакетти). Рядом с суровой фигурой Данте Джотто выглядит как образ задорный, жизнерадостный, почти озорной, но это не мешает ему быть великим человеком, который «по праву может быть назван одним из светочей флорентийской славы» (Боккаччо), «живописцем, не только превосходным, но и прекрасным, слава которого среди художников велика» (Петрарка).

В биографии Джотто еще много неясного. Главным источником ее служит книга Вазари, но в утверждениях Вазари, жившего двумя столетиями спустя, очень много неточностей, он составлял свои «Жизнеописания» главным образом по устным преданиям. Согласно последним данным, биография Джотто выглядит примерно так. Родился он в 1266 или, может быть, в 1267 году. Учителем его мог быть знаменитый в те годы художник Чимабуе. С ним вместе Джотто, должно быть, впервые попал в Рим около 1280 года, а вслед за Римом посетил Ассизи. По-видимому, в конце 80-х годов, вернее всего в 1287 году, он женился на Джунта ди Лапо дель Пела, от которой имел четырех дочерей и четырех сыновей. Один из них — Франческо также стал впоследствии художником. 1290-е годы Джотто провел, по всей вероятности в Ассизи, где принимал участие в росписи Верхней церкви Сан Франческо. Возможно, заказ этот он получил по рекомендации своего учителя Чимабуе, также расписывавшего эту церковь. К самым ранним его произведениям относят некоторые фрески на тему Ветхого и Нового завета — в верхней зоне стен продольного нефа. Эти росписи были сделаны в первой половине 90-х годов. Предполагают, что Джотто ездил затем на некоторое время в Рим, где на него произвела сильное впечатление живопись Каваллини и раннехристианские мозаики. К этому же периоду относятся, по-видимому, большое «Распятие», сделанное для церкви Санта Мария Новелла во Флоренции, и «Мадонна ди Сан Джорджио алла Коста». Фрески нижнего яруса Верхней церкви Сан Франческо в Ассизи написаны были во второй половине 90-х годов, когда Джотто вторично пригласили в Ассизи, уже как руководителя всех живописных работ. Считают, что художник явился на этот раз с большой группой помощников, хорошо сработавшейся живописной бригадой, поэтому фрески производят очень целостное впечатление. Очевидно, Джотто одним из первых применил здесь метод, заимствованный из опыта художников-мозаичистов: на стене, покрытой толстым слоем грубой штукатурки, красной краской наносился рисунок для всех композиций (так называемые синопии), рисунки эти Джотто делал сам; затем работу продолжали его помощники, при этом часть уже нарисованной композиции, из расчета дневной нормы, снова покрывалась тонким слоем штукатурки, тщательно выглаженной; легкими штрихами светлой охры прорисовывался, вернее, восстанавливался скрытый под ней рисунок, после чего живопись выполнялась техникой фрески, то есть по мокрому грунту; когда эта основная работа была выполнена, некоторые детали — главным образом орнаменты, архитектура и пейзаж — прописывались по сухому одним из мастеров, по сухому обычно накладывался и синий цвет. Этот метод становится весьма распространенным в XIV веке.

В 1300 году Джотто, возможно, не дождавшись окончания работ в Ассизи, снова отправляется в Рим, чтобы в церкви Сан Джованни ин Латерано написать папу Бонифация VIII, провозглашающего юбилей Вечного города. Роспись эта так безнадежно испорчена позднейшими поновлениями, что судить о ней трудно. К этим же годам специалисты относят полиптих с изображением коронования Марии, сделанный Джотто для флорентийской Бадии. Предполагают, что в самом начале 1300-х годов художник побывал в Римини, где выполнил заказ для монахов францисканского ордена. Джотто к этому времени приобрел известность, разбогател и даже купил имение в Муджело, около Флоренции.

Вскоре его приглашают в Падую, где с 1304 или с 1305 года он расписывает капеллу для Скровеньи и выполняет несколько других работ, которые не сохранились. В 1310 или в 1313 году Джотто снова в Риме. В соборе св. Петра он выкладывает мозаикой композицию «Новичелла». Мозаика была так радикально переделана впоследствии, что сейчас вряд ли можно судить даже об общей композиционной схеме ее. В 1313 году Джотто возвращается во Флоренцию. Имя его упоминается в различных документах, датированных 1314, 1318, 1320, 1325, 1326 и 1327 годами. Самые значительные из дошедших до нас работ этих лет — большой алтарный образ мадонны для церкви Оньисанти, хранящийся сейчас в Уффици, и роспись капелл Барди и Перуцци в церкви Санта Кроче. Некоторые ученые датируют эти росписи концом 1320-х годов. Сохранилось также несколько икон, выполненных, по-видимому, в мастерской Джотто.

В 1328 году Джотто приглашают в Неаполь, он работает при дворе короля Роберто Анжуйского. Есть сведения, что в Кастельнуово, в Неаполе он написал портреты «знаменитых людей», среди них был и его автопортрет, но никаких следов этих произведений до сих пор не обнаружено. С начала 30-х годов Джотто снова во Флоренции. С 1334 года он руководит строительством флорентийского собора, начинает работать над проектом соборной колокольни. Возможно, в эти же годы он выполняет росписи в палаццо дель Подеста. В 1335—1336 годах художник работает в Милане, в палаццо ди Аццоне Висконти и, возможно, в церкви Сан Готтрадо. Перед смертью Джотто вернулся в свой родной город Флоренцию, где умер в 1337 году и был похоронен в соборе — этом пантеоне, где «народ и сенат флорентийский» хоронил своих «заслуженных граждан» (Вазари). Хотя Джотто жил и работал во многих местах Италии, городом, где он вырос и сформировался как человек и художник, была Флоренция, и именно с флорентийской или тосканской художественной традицией связано его искусство. Флоренция рубежа XIII и XIV веков — это самый передовой, самый политически активный город тогдашней Италии, самый первый и самый мощный очаг культуры и искусства. Флоренция была в ту пору республикой, городом суконщиков; они объединялись в два мощных цеха — Калимала, занимавшийся переработкой грубых сукон, и Лана, вырабатывавший дорогое тонкое сукно. Представители этих цехов и заправляли городом. Крупные фамилии боролись друг с другом за власть. Они составляли так называемое «пополо грассо» (жирный народ). История Флоренции этого периода полна бурными событиями, восстаниями и суровыми расправами. Фамилии, притязавшие на первенство, борясь со своими противниками, постоянно пытались опереться на «пополо минуто» (тощий народ), составлявший большинство городского населения. Картина политической жизни Флоренции осложнялась еще борьбой двух политических партий, пытавшихся добиться объединения Италии. Одна из них, «белые гвельфы», рассчитывала при этом на германского императора; они мечтали поставить его во главе империи, центром которой должна была стать Италия; другие — «черные гвельфы» пытались объединить страну вокруг папы, сделав его главой Священной Римской империи.

Джотто, как видно, стоял несколько в стороне от политических событий, во всяком случае никаких сведений о его причастности к ним в документах того времени не сохранилось. Но вряд ли он мог оставаться безучастным зрителем, жрецом «чистого искусства», людям той поры это не было свойственно. То, что в его произведениях нет прямого выражения его политических взглядов, очевидно, следует объяснять характером живописи — искусства, по самому языку своему более традиционного, нежели литература, и в большей степени связанного иконографическими канонами. События, современником которых он был, не могли не оказать влияния на его творчество, хотя выразилось это в форме более опосредованной.

В 1282 году, когда Джотто был пятнадцати- или шестнадцатилетним юношей, во Флоренции был создан приорат — высший политический совет старших цехов, ставший фактическим органом власти. В 1293 году была принята новая демократическая конституция — «Установление справедливости».

Джотто, очевидно, был в Риме, когда в его родном городе на площади перед церковью Санта Тринита произошла кровавая схватка между сторонниками фамилий Донати и Черки, возглавлявших две враждовавших партии — белых и черных гвельфов. Но в Риме, выполняя заказ папы Бонифация VIII, Джотто мог встретить Данте, приехавшего к папе для дипломатических переговоров как представитель «белых». Известно, что Данте уже не суждено было вернуться во Флоренцию, где за время его отсутствия «черные» захватили власть, заочно осудили поэта и приговорили его к сожжению. Одновременно из города были изгнаны шестьсот «белых» гвельфов. Джотто, конечно, знал об этом, даже в том случае, если он из Рима после окончания работ не заезжал во Флоренцию, а направился прямо в Падую. Бенвенуто да Имола, профессор падуанского университета, утверждал впоследствии в своих комментариях к «Божественной комедии», что Данте, скитаясь в изгнании, попал в Падую как раз в то время, когда там работал Джотто, и что будто бы даже он забрел однажды в капеллу на Арене и беседовал с художником. Джотто был старшим современником Петрарки, судя по одному из писем поэта, он был знаком с ним лично. Наконец, в тридцатые годы, живя и работая при дворе Роберто Неаполитанского, Джотто встретился с Боккаччо, жившим в Неаполе с 1323 года и также бывавшим при дворе.

По материалам: Джотто. Альбом. Изобразительное искусство. Москва. 1970. -96 с., ил. Автор-составитель И. Данилова

1 2 3 4

На страницу художника

К списку зарубежных художников

На главную

© Клуб ЛИИМ Корнея Композиторова, Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
since 2006. Москва. Все права защищены.