Арт-салон клуба ЛИИМ 

ПОИСК ПО САЙТУ

 

АРТ-САЛОН

Художники:

Отечественные

Зарубежные

Скульпторы

Книга отзывов

Контакты

ПРОЕКТЫ ЛИИМ:

Клуб ЛИИМ

Лит-салон

ЛИИМиздат

Муз-салон

Конференц-зал

ПРИСТРОЙКИ:

Словарь античности

Сеть рефератов

Книжный магазин

Фильмы на DVD

Дейнека Александр Александрович

Глава вторая (1 2 3 4 5 6 7 8 9 10)

Двадцатые годы

Работа в агитационно-массовых журналах Формирование идеалов Общество художников-станковистов На пути к монументальному реализму Образы нового мира Создание "Обороны Петрограда"

Умение мастера находить ясное графическое выражение двигательного состояния модели, приводить к напряженному равновесию и ритмическому единству взаимно отталкивающиеся, энергично противодействующие друг другу моменты быстротекущего действия как бы предвосхищает высокую динамическую цельность его живописных панно. Опыт журнальной работы Дейнеки будет по-разному сказываться на его обращении с живописным материалом, в каких-то случаях препятствуя созданию полноценной станковой формы либо, напротив, помогая отыскивать подлинно современный подход к использованию традиционных для живописи способов выражения.

Так, передний план ранних картин художника часто мыслился как поверхность листа с краями чистой, ничем не заполненной плоскости, которую он по аналогии с графическим рисунком старался учитывать как выразительный и одновременно конструктивный фактор, способствующий включению изображения в архитектурную среду. Дейнека уже в двадцатые годы внимательно присматривался к рациональным тенденциям возникшей архитектурной школы конструктивизма. С ней у него ассоциировался облик современного индустриального города, благоустроенного, с удобным жильем из стекла и бетона, с четкой планировкой городских кварталов и улиц, открытых солнцу, заполненных жизнерадостной молодежью. Именно такой представлялась ему в те трудные аскетичные годы архитектура будущего. И не случайно она так часто фигурирует в его журнальных иллюстрациях, олицетворяя преимущества материального окружения, рождая органичное единство с фактами обновленного бытия и выступая очевидной смысловой антитезой представителям старого мира. В качестве изобразительного элемента рисунка эти простые, строгие формы конструктивных построек хорошо гармонируют с четким линейным абрисом фигур и предметов, великолепно сосуществуют с крепким плакатным шрифтом журнальных заглавий и подписей.

Возникает ощущение, что уже тогда художник пытался графическими средствами выразить свою мечту о содружестве искусства с другими сферами практической деятельности человека, отыскать стилистические основы синтеза архитектуры и сюжетной пластики, изображения и слова, эстетики и машинного производства. В понимании этих вопросов он разделял взгляды своего любимого поэта Маяковского, высказавшего в беседах с ним мысль о будущем неизбежном слиянии различных видов творчества и появлении новых художественных комплексов, обладающих широким диапазоном эмоционального воздействия на зрителя. Вспоминая о встречах с поэтом в студенческие годы, Дейнека писал: «Еще тогда он говорил с нами, студентами, о будущем искусстве, о таких формах зрелища, где все виды искусства — от актерского до архитектуры и живописи — будут создавать действенное, органически слитное зрелище. Позднее он писал короткие рекламные четверостишия для плакатов на торговых киосках, мечтая создать ансамбль архитектуры с крепким „орнаментом" лозунгов.

Маяковский неотделим от города. Он любил живой рабочий город, он утверждал первые ростки нового, социалистического быта, рождение новых вещей, их связи, синтеза». По своему характеру работа Дейнеки в журналах напоминала процесс создания из отдельных, разрозненных компонентов целостной конструкции, каждый элемент которой будь то текст, шрифтовое оформление рисованной обложки или цветная иллюстрация, вынесенная на разворот страниц, накрепко спаян с художественной тканью журнального организма. Каждый номер такого периодического издания создавался совместными усилиями людей разных творческих специальностей при участии графиков с несхожими индивидуальными почерками, но проявлявшими редкое единодушие в соблюдении общих принципов идейно-тематического и конструктивного решения журнала. Художнику в дальнейшем пригодится накопленный в молодые годы опыт коллективного творчества с его особыми требованиями, побуждавшими учитывать не только собственные интересы, но и намерения других людей, трудившихся рядом над важным для всех итоговым результатом.

Делая рисунки на предложенные редакцией темы, Дейнеке приходилось заботиться об их смысловой и формальной сочетаемости с другими, достаточно разнородными материалами журнала, точно, заранее рассчитывать фактурные и цветопространственные качества оригинала на конкретный способ печати. Подобные условия совместной работы он находил вполне приемлемыми и даже единственно возможными для достижения другой своей заветной цели, связанной с проблемами синтеза искусств, с живописным оформлением будущих дворцов современности. Ему казалось невозможным в одиночку решить сложные, комплексные задачи ансамбля. Вынашивая мечту о величественных фресках, способных увековечить революционные деяния пролетариата, он как бы мысленно представлял себя членом большого коллектива мастеров-единомышленников, людей самых разных профессий, но близких по своим идейным позициям и эстетическим ориентациям.

Осуществляя свои первые живописные замыслы, Дейнека смутно желал найти общий язык с тем, что делалось в смежных областях искусства, и в первую очередь с новаторскими изысканиями архитекторов, смело вводивших в строительную практику новые материалы, пытавшихся извлекать эстетическую выразительность из форм и конструкций, отвечающих своему функциональному назначению. Признаки новой эстетики художник находил не только в архитектуре, но и в делавшем первые шаги советском дизайне, художественном оформлении книг и спектаклей.

В искусстве Дейнека более всего ценил ясность и простоту композиционного решения, умение экономными средствами сказать главное, самое нужное. Ему импонировала функционально оправданная форма изображения, лишенная пассивного балласта мелких деталей и добавочных украшений, точно формулирующая смысл темы, как бы сразу подводящая зрителя к сути явления, к оценке его общественного значения. Еще в студенческие годы случай помог ему наглядно убедиться в правомерности и высокой эстетической эффективности такого подхода, четко определить для себя стержневой принцип мастерства. Для печатавшегося в типографии Вхутемаса собрания сочинений Маяковского «13 лет работы» Дейнека по просьбе поэта делал обложку. «Получилась,— вспоминал художник,— обычная обложка в красивой рамочке с орнаментальным клеймом. Владимир Владимирович посмотрел и забраковал ее. Он сказал, что нужна такая обложка, которую можно издалека увидеть и ясно читать. Он сделал ее сам. На цветном ровном поле лаконично стали три слова. Крепкий шрифт, его композиция и масштаб создали желаемый эффект (...) Я попробовал этот урок использовать и в своих картинах, старался оставлять в них только самое главное, искал форму простую и ясную, отбрасывая кучу деталей».

Хотя автор приведенного высказывания не говорит об использовании принципов выразительной формы в рисунке, но именно журнальная графика являлась в двадцатые годы тем полигоном, на котором испытывались, проходили тщательную шлифовку разнообразные технические средства, найденные отнюдь не путем чистого формального эксперимента, а в процессе активной творческой разработки новой советской тематики. Уже в эти годы Дейнекой властно завладевает идея создания искусства, свободного от эклектики, близкого и понятного массам, искусства, черпающего образы, емкие пластические чувства из окружающей жизни. В гуще революционной действительности формировались поэтика и язык самого дейнековского творчества, крепли его гражданские позиции и нравственные убеждения.

Высокий общественный пафос, публицистическая страстность, острая злободневность — черты, неотделимые от графического наследия Дейнеки. Уровнем мастерства, всем боевым, наступательным духом своего журнального творчества Дейнека близок корифеям сатирического рисунка Д. С. Моору, М. М. Черемных, В. Н. Дени, Б. Е. Ефимову, Кукрыниксам и другим, внесшим значительный вклад в становление новой художественной культуры социализма, неразрывно связанной с историей страны, с реальными заботами и делами советского человека. Оптимизм, вера в неизбежное торжество светлых здоровых начал жизни были присущи сатирическим образам художника в не меньшей степени, чем работам, открыто утверждавшим ценность и красоту человека, во весь голос говорившим о достижениях в деле социалистического строительства и налаживания нового советского быта.

До конца 1927 года большая часть рисунков Дейнеки публиковалась в журнале «Безбожник у станка» и в соответствии с требованиями журнала имела четкую антирелигиозную направленность либо тяготела к жанру социальной сатиры. Вместе с тем в своих сатирических композициях автор не ограничивался показом негативного материала и часто строил изображение по принципу контрастного сопоставления старого и нового, прибегал к наглядному противопоставлению социального типажа. Со временем в журнальной графике художника происходит перестановка акцентов. Социальная сатира отходит на второй план, критический подход в разработке темы уступает место иным тональностям. Вниманием Дейнеки завладевает проблема создания положительного героя эпохи, его неудержимо влекут образы нового мира. В трактовке облика человека художник делает упор на заострении черт поведения и характера, типичных для многих людей, ясно обнаруживающих классовое лицо персонажа, его принадлежность к определенной социальной группе. Созданные образы, несомненно, собирательны, широко типизированны, но им не откажешь в удивительной художественной достоверности и узнаваемости. Эти образы отражали большую социальную правду эпохи, раскрывали перед реальными современниками увлекательную программу яркой насыщенной жизни.

Дейнека убедительно переосмыслил жанровую специфику журнальной иллюстрации, обратил ее технические возможности в действенное средство политической борьбы, активной перестройки общественного сознания. Но были и свои неизбежные издержки в том лихорадочном темпе работы, который приходилось Дейнеке выдерживать на протяжении всей журнальной деятельности. Постоянная спешка приводила нередко к репортажной облегченности решений, мешала созданию законченных, итоговых произведений. Между тем художник испытывал все большее тяготение к идеям и замыслам, явно превышавшим скромные параметры и жанровые рамки журнального рисунка, требовавшего иных размеров и материалов.

Летом 1926 года художник совершает короткую поездку в Псков и Новгород. Знакомство с древнерусской храмовой живописью, особенно новгородскими фресками, произвело на него неизгладимое впечатление. Им овладевает желание при первой возможности связать свою практику с поисками выразительных решений, близких природе монументальных росписей. «Это было тогда,— писал художник впоследствии,— когда я исполнял уйму рисунков, карикатур (ну какой же я карикатурист!), тогда, когда только как отдых я писал одну-две картины в год. Журнально-плакатная работа меня очень утомила: огромное количество рисунков, малые сроки исполнения, постоянная незаконченность порядком меня измотали, и, в этом деле, я выдохся, кажется, окончательно».

Глава вторая (1 2 3 4 5 6 7 8 9 10)

По материалам: Сысоев В. П. Александр Дейнека. Монография. -М.: Изобразительное искусство, 1989. -328 с., ил.

На страницу художника

К списку отечественных художников

На главную

© Клуб ЛИИМ Корнея Композиторова, Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
since 2006. Москва. Все права защищены.