Арт-салон клуба ЛИИМ 

ПОИСК ПО САЙТУ

 

АРТ-САЛОН

Художники:

Отечественные

Зарубежные

Скульпторы

Книга отзывов

Контакты

ПРОЕКТЫ ЛИИМ:

Клуб ЛИИМ

Лит-салон

ЛИИМиздат

Муз-салон

Конференц-зал

ПРИСТРОЙКИ:

Словарь античности

Сеть рефератов

Книжный магазин

Фильмы на DVD

Дейнека Александр Александрович

Глава вторая (1 2 3 4 5 6 7 8 9 10)

Двадцатые годы

Работа в агитационно-массовых журналах Формирование идеалов Общество художников-станковистов На пути к монументальному реализму Образы нового мира Создание "Обороны Петрограда"

Каждый из журналов, с которыми ему довелось активно сотрудничать в пору творческой молодости, имел свой тематический профиль и соответствующий ему тип художественного оформления. Перелистывая страницы сатирических и литературно-художественных журналов той поры, ощущаешь неистовый, очистительный порыв жизни двадцатых годов, могучий энтузиазм людей, преисполненных светлых надежд и высоких помыслов. Бодрая, живительная атмосфера эпохи исключительно благотворно влияла на развитие молодых сил искусства, увлекала художников на познание стремительно менявшейся действительности, способствовала их духовному самоопределению. Работа в журналах поставила Дейнеку лицом к лицу с острыми социальными противоречиями времени, с борьбой старого и нового, происходившей на всех участках социалистической стройки. Она же дала выход его публицистическим наклонностям, закалила в политическом и нравственном смысле, воспитала способность широко видеть мир и оценивать явления с четких гражданских позиций.

Уже самые первые иллюстрации для «Безбожника у станка» стали для него своеобразным экзаменом на творческую самостоятельность. Заведующий художественной частью журнала выдающийся график Д. С. Моор вместе с редактором М. М. Костеловской предложил ему сделать несколько рисунков на антирелигиозную тему. «Я решил,— вспоминал Дейнека,— что бога нарисовать очень легко… Когда я принес рисунок, то редактор кисло посмотрел и сказал: «Это хорошо, но это не бог, у нас есть другой, мооровский бог». Сделал я другого и принес. Опять редактор и товарищ Моор посмотрели и говорят: «У нас ведь уже есть Моор?» Я обалдел. Потом я понял, что, в сущности говоря, редакции нужен не мой бог, а я им буду нужен только тогда, когда буду иметь свое место и рисовать своего бога».

И Дейнека найдет своего бога, но в лице нового человека — свободного труженика, гражданина и защитника социалистической Родины. Художник выступит страстным глашатаем идеалов и чаяний своего поколения, людей, возмечтавших усовершенствовать общество и природу, объявивших непримиримую войну обывательщине, мещанской рутине и косности, религиозным пережиткам, людей, свято веривших в силу разума, бескорыстного долга, трудовой и классовой солидарности.

Все мешавшее осуществлению этой социальной программы служило художнику мишенью едкой сатиры, гневного отрицания. Он проявлял живейший интерес к самым разным, плохим и хорошим сторонам окружавшей его действительности, говорил о трудностях, заботах молодой республики, о живучести старых нравов и темных предрассудков, о социальных противоречиях в городе и деревне. Но с особой радостью художник привечал факты, отображал явления, свидетельствовавшие о нараставшем подъеме творческих, созидательных сил народа и упрочении в обществе новых, социалистических начал. Он не упускал случая, чтобы сообщить читателям журнала об успехах, достигнутых пролетариатом в строительстве и налаживании производства, в движении за высокую культуру труда и быта, за крепкую рабочую семью и здоровую смену.

Показ и утверждение положительного жизненного опыта художник научится остроумно сочетать с задачами социальной сатиры и антирелигиозной пропаганды. Чувство здорового природного юмора вообще было свойственно дейнековской натуре и часто сказывалось в пластических акцентах формы, предназначенной для вполне одобрительной подачи жизненного материала. Вскрывая негативную сущность явления, Дейнека прибегал к язвительной усмешке, но редко доводил сатирическую обрисовку фигур до откровенной карикатуры. Художественное заострение отрицательных черт облика и поведения изображаемых персонажей не ставило под сомнение их жизнеспособность, вредоносную активность, требовавших для своей нейтрализации решительной борьбы, сплочения передовых общественных сил. При этом большую роль в рисунках Дейнеки играет социальный контекст изображаемой ситуации, идейный смысл, вытекающий из взаимодействия персонажей с окружающей обстановкой. Последняя всегда мыслится автором в значении характерной социальной среды, активно влияющей на образное состояние участников сцены, формирующей их физический и духовный облик.

Уже в журнальной графике Дейнеки в полную силу проявится органичность его мироощущения идеалам социалистического общества, целям духовного пробуждения народа. Художник смотрит на окружающее широко раскрытым взором, выискивая в достигнутом приметы будущего развития жизни. Не смягчая резкой, суровой правды современной ему реальности, он пронизывает образную ткань рисунков заразительной верой в безграничные возможности людей, приближавших своими титаническими усилиями желанную эру человеческого счастья и справедливости. Его журнальные рисунки несут в себе заряд неукротимой энергии, душевной бодрости, слитой с искренним восторгом перед красотой обновленной Родины. Они являются ценнейшим художественным документом эпохи, оставленным яркой, оригинальной личностью, активным, сознательным участником великой работы народных масс, создателем искусства с новой душой и формой.

При анализе раннего графического наследия Дейнеки нельзя не заметить, что самые первые рисунки художника уровнем исполнения и пластического мышления мало чем уступают последующим. Их эволюция скорее проходила по линии все более широкого охвата жизненного материала и обогащения технических арсеналов новыми средствами и приемами. Однако с самого начала Дейнека зарекомендовал себя зрелым, самостоятельным мастером со своим неповторимым видением и пониманием мира. Единственно, чего ему не хватало, так это навыков в обращении с формой, предназначенной для массового тиражирования, существующей в окружении литографского шрифта, в синтезе с другими элементами журнального оформления. Художник довольно быстро ликвидировал данный пробел, овладел всеми тонкостями полиграфического дела, что позволило ему репродуцировать оригиналы журнальных иллюстраций без снижения их художественного качества, а в отдельных случаях и с усилением выразительных свойств пластической формы. Несомненную пользу ему принесло и то обстоятельство, что в начале своей журнальной карьеры он имел возможность работать бок о бок с таким блистательным мастером, каким был Д. С. Моор, заведовавший в журналах «Безбожник у станка» и параллельно издававшемся «У станка» всей художественной частью.

Принадлежавший к великолепной когорте графиков старшего поколения, таких, как С. В. Малютин, М. М. Черемных, В. Н. Дени, Д. С. Моор находился в расцвете своих творческих сил и таланта. Он принес в журнальную графику замечательные традиции плаката периода гражданской войны, выдвинул новые принципы построения художественного журнала, в котором репродуцированное изображение уже не являлось иллюстрацией к тексту, а становилось основным элементом, формирующим облик и характер издания. Взамен необязательной стыковки литературно-изобразительных компонентов в старых, дореволюционных изданиях Моор предложил строить «Безбожник у станка» по принципу единого организма, с первой до последней страницы пронизанного общностью тематики и художественного оформления. Он сам конструировал отдельные номера журнала, вызывая своими решениями неподдельное восхищение у молодых сотрудников «Безбожника у станка». В скором времени Дейнека настолько хорошо усвоил методику своего учителя, что уже сам смело брался за решение обложки и целых разворотов, придерживаясь идейно-тематических установок, заданных общим макетом номера, утверждавшимся в окончательном варианте Моором и Костеловской.

С выходом первых номеров «Безбожника у станка» определился по-плакатному броский, декоративно насыщенный стиль журнала, созвучный духу и темпу переживаемой эпохи. Этот стиль воспринимался синонимом борьбы со всем отжившим, реакционным, затемняющим человеческое сознание и в то же время ассоциировался с поддержкой всего нового, передового, расчищающего путь революционному мировоззрению рабочего класса. На его основе объединились художники разных индивидуальных манер и почерков, составлявшие единый, монолитный коллектив мастеров, близкий к тому, о котором Дейнека всегда будет мечтать в связи с увлекавшей его проблемой монументального ансамбля. Да и само творчество графиков, молодых литераторов, фотографов, объединенными усилиями которых решались задачи просвещения, воспитания, духовного развития народных масс, было насквозь проникнуто идеей синтеза, органического слияния разных видов искусства на многогранной базе журнальной публицистики. Не случайно графические работы Дейнеки преломляли в себе близкие ему по духу достижения поэзии и театра, дизайна и архитектуры, фотографии и кино, опосредовали в специфической форме завоевания науки и техники. Художник живо интересовался не только всем происходившим в смежных областях искусства, но и состоянием научно-технической мысли, положением в экономике, промышленности, сельском хозяйстве, новейшими веяниями в общественно-политической жизни. Все это предопределило новаторский остросовременный характер его журнальных рисунков, не слабеющее с годами, по-прежнему актуальное значение сделанных им художественных открытий.

Творческая практика сотрудников журнала «Безбожник у станка» протекала в довольно своеобразных условиях, не схожих с тем положением, когда художник предоставлен сам себе, свободен в выборе темы и сроках ее исполнения. Работа в журнале требовала предельной собранности, деловой, практической сметки, гибкого умения совмещать конкретное, сюжетно обусловленное задание с поисками выразительной формы, композиционной схемы, подводящей к нужному восприятию и пониманию новых жизненных ситуаций. Нередко заявка на тему поступала из редакции только вечером, а утром требовался готовый рисунок, а нередко и целая графическая серия. Чтобы выдержать столь интенсивный темп работы, одной творческой неутомимости было мало, требовалось обладать изобретательной фантазией, иметь надежный запас наблюдений, ибо часто натурного материала под рукой не оказывалось.

Приучив себя работать по представлению, как бы используя все наличные ресуры изобразительной памяти, Дейнека отводил важное место непосредственному изучению жизни и с этой целью совершал далекие рейды в различные районы страны: «…в ту пору я ездил больше, чем когда-либо: я работал в шахтах Донбасса, был в подмосковных шахтах, ездил по колхозам и видел, как они создаются, работал на московских фабриках и заводах». В рассматриваемый период географические привязанности не имели для художника существенного значения. Повсюду он находил много нового, увлекательного, везде ощущал личную причастность к делам и заботам общего для всех родного социалистического дома. На основе творческих командировок нередко рождались программные вещи, в которых ставились и получали убедительное решение животрепещущие вопросы нового содержания, действенной современной формы. Уже одна из первых поездок художника в Донбасс летом 1924 года оказалась для него исключительно плодотворной, дала материал для серии великолепных рисунков, опубликованных в журнале «У станка» за 1924 год. В ней впервые автор продемонстрировал свой независимый подход к изображению и трактовке человека труда, который отныне станет капитальной чертой его оригинального творческого метода, получит впечатляющее развитие в тематических картинах художника.

Донбасс встретил Дейнеку железным гулом промышленного возрождения, трудовым кипением большого человеческого коллектива. Напряженная героическая работа шла под землей и бурлила на поверхности. Спускаясь в шахты, наблюдая за действиями забойщиков в тесных сумрачных штреках, за мощными физическими усилиями молодых откатчиц, перевозивших добытый уголь в тяжело нагруженных вагонетках к месту погрузки, художник проникался глубоким уважением к нелегкому труду углекопов, старался запечатлеть в памяти характерные штрихи их поведения и облика. В своих рисунках он не смягчает по-прежнему избыточную зависимость шахтерской профессии от физических возможностей человека. Телесный фактор играет значительную роль в образно-пластической конструкции фигур, однако не заслоняет того энергичного, волевого настроя, с которым рабочие трудятся, отдавая все силы общему делу.

В самых первых по времени рисунках «У табельной», «За газетой» царит эмоциональная атмосфера, характеризующая изменившееся положение труженика, познавшего радость свободного коллективного созидания, по-новому сознающего свои права и обязанности. В обрисовке персонажей Дейнека использует приемы сплошного темного силуэта, акцентирующего выразительные особенности типажа и вместе с тем как бы обращенного к воображению зрителя, побуждающего его дорисовывать опущенные детали, конкретизировать обстановку с помощью собственных представлений. Такая манера, открывавшая простор для совместного творчества художника и читателя, также найдет широкое применение в журнальной графике Дейнеки последующих лет. Пожалуй, никогда прежде художнику не приходилось так много рисовать с натуры, как во время своего путешествия по Донбассу. Дейнека рисует с неистовым увлечением, но при этом весьма целенаправленно, концентрируя внимание на тех моментах наблюдаемой реальности, которые, по его разумению, открывали путь к выполнению творческого задания командировавшей его редакции журнала «У станка». Его зарисовки не отличаются длительностью и многодетальностью исполнения. В основном это быстрые, снайперские нашлепки, выхватывающие из многообразия видимых черт действительности немногие, характерные элементы, предназначенные для дальнейшей художественной обработки и переплавки в собирательную композиционную формулу. Художник часто изображает объекты, либо увиденные в движении, либо стремительно движущиеся относительно наблюдателя. Делая наброски с работающих людей, художник схватывает мгновенные позы фигур, старается отразить в их пластическом абрисе следы предшествующих и последующих моментов движения. Иногда форма только намечена упругим, порывистым контуром, местами внезапно обрывающимся и вызывающим эффект недосказанности, требующим мысленной дорисовки. Уже в этих, сугубо рабочих набросках видна способность автора мыслить синтетически остро, динамически напряженными линейными структурами. С еще большей отчетливостью эта особенность дейнековского мышления проступает в композициях, суммирующих первичные наблюдения.

В графическом цикле, посвященном Донбассу, уже наличествуют главные слагаемые раннего творчества художника: новый, лишенный пластических наслоений материал жизни и соответствующий ему способ выражения. С особенностями этого способа нас знакомит рисунок под лозунговым названием «Наша взяла. Поднимаем производство» (1924). Взятая художником тема не укладывалась в традиционные композиционные схемы, заставила искать совершенно особый принцип решения, основанный на динамическом соотнесении фигур, размещенных на плоскости двумя энергично действующими группами. Причем энергичные действия одной пары работающих шахтеров по наклонной диагонали уравновешивают движения другой, образуя ритмичную конструкцию, символизирующую нарастающий темп индустриального развития Донбасса. Трактовка сюжета не оставляет места для пассивного любования, несет в себе зародыш новой эстетики, рассчитанной на активное раскрытие образного смысла рисунка. Вступив на путь борьбы за новую, современную поэтику искусства, Дейнека должен был пересмотреть прежние нормы эстетической выразительности, отыскать красоту формы и содержания, отвечающую реальной сути народного бытия. Дейнека не желает искусственно облагораживать материал, почерпнутый в сегодняшней жизни пролетариата. О достоинствах явлений он судит по их причастности к большой исторической правде эпохи. В его рисунках есть привкус суровой жизненной прозы, драматической напряженности, отражающей социальный пульс трудного, аскетичного времени. Так, герои рисунка «Перед спуском в шахту» (1924) — люди, далеко не изысканной наружности, привычные к тяжелому ручному труду в подземном штреке. В их характерных позах, кряжистых, приземистых фигурах отражено напряженное, сосредоточенное ожидание труда, коллективное чувство тружеников, сознающих ответственность за благополучие страны. Это четко сформулированное в изображении внутреннее состояние персонажей исполнено для художника особой эстетической привлекательности.

Затем через год рисунок «Перед спуском в шахту» послужит художнику эскизом для создания одноименного живописного панно, в котором успешное применение найдут принципы синтетической формы, отработанные художником в графике. Реализованные в ином размере и материале, эти принципы обрели несомненную близость тектонике монументального решения, обнаружили гибкую способность к взаимодействию с эпосом современности. Впрочем, монументальность — изначальное качество дейнековского стиля, часто присутствующее в пластическом содержании журнальных рисунков мастера. Примером тому являются два великолепных листа, появившихся после второй поездки Дейнеки в Донбасс в августе 1925 года. Один из них, известный под названием «С вагонеткой. В Донбассе», был напечатан в журнале «У станка», второй, представляющий вариант названной композиции, не имел конкретного адреса и скорее был вольной импровизацией на заданную тему. Последний рисунок в основных чертах повторяет композиционную схему первого, однако его решение выглядит более цельным и поэтичным. Вместо откатчика с вагонеткой, вынесенного в особый пространственный план, центральное место в изображении заняла фигура работницы, переходящей железнодорожный путь по стальной висячей ферме моста. Своим обликом, легкой стремительной поступью она олицетворяет гордую уверенность, раскрепощенную силу труженика, ставшего хозяином производства. По сравнению с более аппликативным силуэтом другого женского персонажа ее скульптурный пластический абрис кажется осязаемо материальным, но при этом лишенным тяжести, грациозно парящим в пространстве. Телесная конструкция образа, свободная от всего мелкого, бытового, сочетает монументальную обобщенность с динамической устремленностью формы. Между людьми и предметами в композиции наблюдается тесная функциональная сопряженность, заставляющая воспринимать изображенную среду ареной энергичных созидательных усилий. В этом строящемся мире властвует дух здоровья, царит бодрая атмосфера планомерной творческой деятельности.

На действительность шахтерского края Дейнека смотрит как бы из будущего, предугадывая в художественном решении черты свободной, разумно организованной жизни, которая наступит вместе с техническим перевооружением Донбасса, торжеством нового социалистического гуманизма. Возможно, его позиция не лишена крена в сторону пластического выявления общих, типических черт реальности, в гораздо большей степени соотнесена с миром новых коллективных чувств, стремлений, чем с непосредственным раскрытием внутреннего облика данной конкретной личности. Однако у этой односторонности есть свое оправдание. Привлекавшие Дейнеку всеобщие, коренные аспекты социалистического бытия с наибольшей отчетливостью обнаруживали себя в совместных делах и переживаниях народных масс, в социальной динамике текущего исторического процесса. Отчасти этим обусловлен и такой факт, что среди журнальных рисунков Дейнеки почти не встречаются центрические композиции с обособленным пространством. Плоскость листа он одновременно мыслит и поверхностью журнальной страницы, при этом изображение лишено ограничивающей рамки и часто свободно взаимодействует с окружающим текстовым шрифтом. Графическая манера Дейнеки допускала значительное сокращение жизненного материала, но с непременным условием его мысленного восстановления. С помощью незамкнутой подвижной в своих пространственно-временных границах конструкции он умеет сообщить действию характер текучего формирующегося процесса, увлекающего воображение зрителя на путь самостоятельного домысливания выраженного содержания. В иллюстрациях донбассовского цикла расчет на способность человеческой фантазии спроектировать, домыслить пропущенные части композиционной структуры совершенно очевиден. Однако досказанное зрителем отнюдь не является плодом случайных ассоциаций, а как бы строго регламентировано прямым смыслом изображения, представляет собой логическое развитие информации, вычитанной из видимых форм рисунка. Эффект недосказанности Дейнека будет продуктивно использовать для повышения действенной силы и пропагандистской значимости журнальных иллюстраций. Художник здраво полагал, что домысленное и восстановленное лично зрителем прочнее укоренится в его сознании, скорее трансформируется в волевой побудительный импульс.

Чтобы закончить разговор о донбассовской серии, остановимся еще на одном примере, примечательном своей лирической тональностью. Если в целом для журнального творчества художника характерен боевой агитационный пафос или резкая критическая направленность, то в некоторых случаях образный строй рисунка определялся более камерной, душевной интонацией, как бы предвестницей того своеобразного дейнековского лиризма, который ярко проявится в его работах тридцатых годов. Этот лиризм редко когда не будет сочетаться с раскрытием социального облика нового человека, с утверждением активных творческих начал коллективного бытия. С зачатками такой лирической концепции нас знакомит небольшой рисунок, опубликованный в журнале «У станка» (1924), где на обозначенном минимальным количеством штрихов пейзажном фоне характерной шахтерской походкой идут на смену рабочие угольных шахт. Эмоциональную нагрузку несет сама точно найденная мера соотнесения фигур с пространством, оттеняющая настроение душевной сосредоточенности, выраженное в ритме движения шахтеров, шагающих мерной тяжелой поступью по пустынной местности.

Поэтическая выразительность рисунка была по достоинству оценена И. Э. Грабарем, художником иной эстетической ориентации, но очень чутким к проявлениям истинного таланта. В статье, посвященной персональной выставке Дейнеки, он писал: «Сколько раз брались у нас за изображение сцен, людей и типов Донбасса, но все это потускнело после таких набросанных предельно скупыми линиями зарисовок, как зарисовки одиноко бредущих фигур перед спуском в шахту…». Автора высказывания, несомненно, привлекли неподдельный демократизм дейнековских образов, их глубокая художественная самобытность, проглядывающая во всем: и в методе добывания выразительного материала жизни, и в способе пластического обобщения ее существенных качеств. Стиль рассмотренных произведений обусловлен не только свойствами оригинальной творческой натуры, но и характером конкретной общественной ситуации, динамикой, суровым нравом эпохи. Ассоциативная лапидарность и композиционный аскетизм, присущие этому стилю, конечно, являются условностью, но условностью совершенно необходимой в осуществлении задуманного, целенаправленно способствующей раскрытию художественной правды образа.

К обрисовке явлений Дейнека привлекает тщательно отобранный минимум выразительных средств, жертвуя всем, что могло бы отвлечь от сути идейного замысла, ослабить публицистический нерв композиции. Мастерски владея линией, он умеет одним точным росчерком вызвать нужное представление о форме, охарактеризовать ее связи с окружающей средой. Во множестве случайных контуров художник отыскивает главные, узловые сочетания, как бы обнажающие самый принцип строения предмета, зримо либо в красноречивом намеке передающие его материальные свойства. Подчеркнутое значение силуэта не снимает в рисунках Дейнеки вопроса о вещественных качествах формы, ее плоскостность, контурная обобщенность уживаются с трехмерностью. Рисунок Дейнеки прочно спаян с внутренней структурой образа, чутко отзывается на конструктивные закономерности изображаемых объектов. Иногда ему свойственна известная гиперболичность, особенно в подчеркивании положительных сторон новой реальности и обрисовке событий и фактов, олицетворяющих прогрессивную, восходящую линию общественного развития.

Глава вторая (1 2 3 4 5 6 7 8 9 10)

По материалам: Сысоев В. П. Александр Дейнека. Монография. -М.: Изобразительное искусство, 1989. -328 с., ил.

На страницу художника

К списку отечественных художников

На главную

© Клуб ЛИИМ Корнея Композиторова, Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
since 2006. Москва. Все права защищены.