Арт-салон клуба ЛИИМ 

ПОИСК ПО САЙТУ

 

АРТ-САЛОН

Художники:

Отечественные

Зарубежные

Скульпторы

Книга отзывов

Контакты

ПРОЕКТЫ ЛИИМ:

Клуб ЛИИМ

Лит-салон

ЛИИМиздат

Муз-салон

Конференц-зал

ПРИСТРОЙКИ:

Словарь античности

Сеть рефератов

Книжный магазин

Фильмы на DVD

Врубель Михаил Александрович

Автопортреты

В том пространстве, где звучат разговоры об искусстве, имя Врубеля издавна окружено ореолом легенды. Художественные репутации получаются «из воздуха» непостижимым образом. В разных пропорциях в них смешиваются домысел, легенда, миф.

Корень всякой легенды – удивительное, странное. От слова «странное» происходит «странник». Собственно, художник – это и есть человек, который, влекомый своим даром или призванием, способен вдруг свернуть с надежных, проторенных путей очевидно полезной практической деятельности и посвятить себя «бесполезному». Откуда берется такая способность – это тайна. А потому изначально отмеченная такой способностью артистическая натура заключает в себе таинственность странного. Странник – тот, кто шествует неведомо откуда неведомо куда. Он как бы чужестранец и немножко «не от мира сего». Можно в этой связи заметить, что в знаменитейших произведениях русской живописи (Явление Христа народу, Боярыня Морозова, Христос и грешница) знаменитейшие русские художники – Александр Иванов, Василий Суриков, Василий Поленов – наделяют автопортретными чертами фигуры странников. Видя себя в ином времени и пространстве, отрешенными от прямого участия в изображаемых событиях, они во всех трех случаях являются в образе немых свидетелей и очевидцев, словно исполняющих завет «и виждь, и внемли». Совершеннейшим воплощением этого состояния является автопортретный этюд Иванова Путешественник (1840-е).

Врубель оставил большое количество автопортретов, главным образом графических. Каким же в этих автопортретах являет себя Врубель относительно той миссии, которую олицетворяют автопортретные персонажи названных мастеров? Сопоставим один из самых ранних графических автопортретов Врубеля 1885 года с ивановским автопортретом в образе странника. У Иванова широко отверстый взгляд устремлен по диагонали вверх так, как бывает тогда, когда взор подъемлется к небу. Во врубелевском автопортрете голова наклонена так, как бывает, когда что-либо миниатюрное разглядывают в лупу. И хотя на самом деле взгляд устремлен перед собой, в зеркало, он сохраняет при этом ту сосредоточенную пристальность к исчезающе малому, как если бы он наблюдал, как на холодном, прозрачном стекле постепенно истаивает туманистый след теплого дыхания – и в развязке взгляд остается один на один с пустотой, несуществованием. Взгляд Иванова – в широту объемлющего мир небосвода; внимание Врубеля словно силится проникнуть сквозь границу, за которой все сущее исчезает в невидимости, перестает быть очевидным.

В поздних автопортретах Врубеля мы должны будем отметить еще одну особенность: горделиво-самодостаточное, замкнутое выражение лица (Автопортрет, 1904). Постоянно сохраняется горькая, жесткая складка губ, как бы «печать на устах». Иванов некогда рассуждал о том, что «поэт русский должен быть в духе азиатском, в виде пророка»; во врубелевской Голове пророка (1904-1905), которую можно считать версией автопортрета, и в одновременной этому изображению серии автопортретов 1904-1905 годов – везде сохраняется эта «печать». Но если миссия пророка – «глаголом жечь сердца людей», то врубелевский пророк поражает как раз обратным выражением: он словно выступает носителем тайны, которая замыкает ему уста. Итак, уже в этих моментах своего творческого и художественного облика Врубель оказывается в отношении полемики к традиционным мотивам и образам русского искусства.

По материалам: Михаил Врубель. Ред. Н. Надольская. Автор текста М. Алленов. М.: Белый город, 2006. - 64 с., ил.

На страницу художника

К списку отечественных художников

На главную

© Клуб ЛИИМ Корнея Композиторова, Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
since 2006. Москва. Все права защищены.